Які сюрпризи готує Путін?

29 листопада 2007, 17:10
Максим СИДОРЖЕВСЬКИЙ


Написати коментар 0
Версія для друку 

28 листопада в Росії офіційно стартувала президентська кампанія. Хто стане наступним президентом Росії? Ні в кого не викликає сумнівів, що саме той, на кого вкаже перстом Владімір Путін. Але інтрига в цій президентській гонці залишається, адже ніхто поки не знає, кого хотів би бачити спадкоємцем нинішній господар Кремля.

Найймовірнішою на цю роль виглядає кандидатура нинішнього прем’єр-міністра Росії, Віктора Зубкова. Дехто прогнозує, що можливими спадкоємцями можуть бути нинішні віце-прем’єри в уряді Росії Сергій Іванов та Дмитро Медвєдєв. Проте ніхто напевно не може сказати, що цими трьома фігурами може обмежитись діапазон можливого путінського вибору. Російський лідер вже не раз продемонстрував уміння дивувати, «виймаючи з рукава» досить несподівані кадрові призначення. Згадаймо, як зненацька Путін призначив Віктора Зубкова прем’єром у вересні цього року. Кандидатура Зубкова вразила не лише росіян, а й багатьох високопосадовців Росії.

У зв’язку з виборами також змінилась поведінка і самого Путіна. Останнім часом у своїх заявах російський президент дозволяв собі досить жорсткі висловлювання як в адресу опозиційних сил в Росії, так і на адресу Заходу. Так, коментуючи відмову Бюро з демократичних інститутів і прав людини ОБСЄ надсилати спостерігачів на парламентські вибори в Росії, Путін звинуватив у цьому Держдепартамент США і пообіцяв, що Росія «врахує» цей момент у своїх стосунках зі США.

розпитав російських політологів, що може означати агресивна риторика Путіна та на які сюрпризи можна чекати від цієї президентської гонки.

Станислав Белковский, директор Института национальной стратегии

Станислав Александрович, сегодня в России стартует президентская предвыборная кампания. Чего вы ждете от этой президентской гонки?

От этих выборов, во-первых, я ожидаю выдвижения официального преемника Владимира Путина. Вполне возможно, что им окажется Виктор Зубков, но решение еще не принято. В любом случае, будет ли это Зубков или кто-то другой – большой разницы нет, все эти люди примерно одинаковые, они достаточно тусклые, серые и неспособны решать проблемы страны.

В этой кампании будут участвовать несколько либеральных кандидатов, как минимум двое – Борис Немцов и Михаил Касьянов. Будут участвовать традиционные системные кандидаты от коммунистов и ЛДПР, Зюганов и Жириновский. Я думаю, что еще двоих технических кандидатов выдвинет Кремль, просто для того, чтобы избежать стратегических проблем. Так же, как Сергей Миронов был техническим кандидатом для Путина четыре года назад.

Вот примерно таков будет состав участников. Победа преемника не вызывает сомнений, поскольку она не зависит от волеизъявления избирателей, она определятся совсем другим путем. Другое дело – окажется ли преемник в силах решать проблемы страны. Я практически уверен, что нет, потому что проблем много, они нарастают. А команда Путина формировалась по принципу отрицательного отбора, это движение самых тусклых и слабых, и естественно, что сильных среди них не может быть по определению.

Каких-либо сюрпризов стоит ожидать? Чего-нибудь новенького?

Сюрпризы могут быть по форме, но не по содержанию. Мы можем, например, услышать совершенно неожиданную кандидатуру путинского преемника, о которой не говорили прежде. Но принципиально он ничем не будет отличаться от Зубкова, Иванова или Медведева. То есть по содержанию сценарий будет неизменен. Различие может быть только в области формы и мелких технических деталей.

В последнее время президент Путин значительно радикализировался в своих заявлениях и относительно оппозиции в России, и относительно Запада. Что это, по-вашему, означает?

Это не имеет никакого стратегического значения. Это предвыборная риторика, связанная с необходимостью обеспечить максимальный результат для «Единой России», в том числе и путем создания образа виртуального врага.

Реальная явка избирателей на этих выборах не превысит 40%, в то время как Кремль объявит явку на уровне 55-57%. И эти 15-17% Кремль использует для голосов в пользу «Единой России». Но нужно создать максимальный антураж того, что люди якобы пришли на выборы, запуганные образом многочисленных врагов. Это чисто политтехнологические ходы, которые не нужно связывать с реальной позицией Путина и его личными планами.

Николай Петров, Московский Центр Карнеги

Николай Владимирович, чего Вы ожидаете от этой президентской кампании?

Ничего хорошего я от нее не жду. Еще ни разу во время выборов в России не решалось, кто будет следующим президентом. Это всегда решали элиты до выборов и выборы просто легитимизировали их выбор.

Нет сомнения, что сейчас будет использоваться такая схема. Но мне кажется, что проблема, в отличие от 1999 и 2000 годов, когда власть из рук Ельцина получил Путин, заключается в том, что до сих пор еще нет схемы передачи власти, которая была бы подходящей и поддерживалась бы основными кланами в политической элите. И это заставляет представителей политической элиты нервничать, это заметно и в действиях властей, и в их заявлениях.

А какие-либо сюрпризы могут быть во время этой кампании?

Я не думаю, что во время кампании могут быть какие-либо сюрпризы, хотя бы потому, что социологические опросы показывают, что кандидат, которого назовет и поддержит Путин, по определению оказывается лидирующим, и никто из действующих политиков не может реально с ним конкурировать. Вопрос в том, кого и как сможет назвать Путин. Это во-первых. И вопрос в том, насколько приемлем этот кандидат будет для основных кланов элит и насколько прочным окажется тот компромисс, который элитные кланы заключат, не понадобится ли после выборов его пересматривать и не начнется ли снова конкуренция и новый виток борьбы за власть.

То есть, по-вашему, возможные неожиданности ограничиваются только кандидатурой преемника?

Да, сюрпризы на выборах связаны с тем, каким образом и кого Путин назовет, и какая схема будет использована. Потому что ясно, что Путину самому лично будет принадлежать большая роль. Пока неясно, в каком качестве он эту роль будет играть.

И второе – насколько это все окажется прочно после самих выборов и не потребует ли это каких-либо серьезных, радикальных изменений в политической системе.

Как Вы расцениваете значительную радикализацию в последнее время высказываний Путина относительно оппозиции в России, и относительно Запада?

Мне кажется, что есть, по крайней мере, два фактора, которые помогают это объяснить. Один непосредственно связан с вами, с Украиной. Это фактор очевидных опасений Кремля, и мне кажется, что безосновательных, связанных с возможностью в каком-то виде повторения сценария украинских президентских выборов 2004 года и влияния на российские выборы внешних факторов, будь то западные какие-то «нехорошие» представители или пятая колонна внутри страны.

Это важно понимать в контексте того, что Путин и вся его команда имеют такую родовую политическую травму, связанную с тем, что они проиграли выборы мэра Петербурга, в которых Путин активно участвовал в то время. Они до сих пор испытывают определенные страхи, фобии, связанные с выборами вообще, с их непредсказуемостью и сюрпризами, которые на выборах их могут подстерегать.

Вторая проблема проще, но тоже имеет вполне рациональное объяснение. Это связано с тем, что политической конкуренции на этих выборах особо нет. Есть главная политическая партия, «Единая Россия», которой по разным опросам дают разные результаты. Но в любом случае, понятно, что она будет иметь квалифицированное большинство в следующей Государственной Думе. Непонятно, каким образом и зачем люди, предвидя эту ситуацию, придут голосовать 2 декабря. Ситуация настолько понятна и предсказуема, что никакого стимула, никакой интриги, которая побудила бы граждан, даже поддерживающих «Единую Россию», выйти и проголосовать, нет.

Между тем, выборы уже подаются Кремлем не как механизм формирования следующего парламента, а как вотум доверия президенту Путину и его курсу. То есть Кремль заинтересован в максимально высоком участии, а не просто в доле голосов, а отсутствие интриги и реальной конкуренции делает избирателей пассивными.

И в этих условиях нужно предпринимать какие-то усилия, чтобы расшевелить людей и их мобилизовать. И одно из направлений в этом плане – это показать людям врага, который покушается на позитивные завоевания и таким образом как бы их расшевелить.

Вы действительно думаете, что Путин опасается во время выборов в России повторения в какой-либо степени тех событий, которые были в Украине в 2004 году?

Я не думаю, что, рационально мысля, он мог бы испытывать опасения такого рода. Мне кажется, что он испытывает иррациональный страх, связанный с выборами и неполным контролем над ситуацией в условиях выборов. И отсюда – чрезмерные действия в отношении оппозиции, Гарри Каспарова и т.д.

Рационально это совершенно никому не нужно и реального риска для системы нынешняя политическая оппозиция, в нынешних условиях, когда электорат в большинстве своем доволен, не представляет. А то, что система реагирует непропорционально реальным угрозам, свидетельствует о некоторых иррациональных страхах.

Георгий Сатаров, президент фонда «Индем»

Георгий Александрович, чего Вы ожидаете от этой президентской кампании?

Честно говоря, ничего особенного я не ожидаю, вряд ли она как-то может сильно удивить. Я давно в своих интервью и в статьях говорил о том, что, скорее всего, Путин не будет определяться с каким-то одним преемником, а предложит избирателям на выбор двух-трех своих приятелей. Народ их рассудит и кто-то из них обязательно победит.

То есть Вы предполагаете, что эти президентские выборы могут стать в России по-настоящему демократическими?

Нет, они, конечно, не будут настоящими демократическими выборами. Потому что сценарий, в рамках моей гипотезы, спланирован.

По этому сценарию, двое из президентских друзей должны выйти во второй тур, и кто-то из них победит с небольшим отрывом. Путину не нужен сильный преемник, который убедительно побеждает в первом туре. Но будет сделано все, чтобы для них никакой реальной конкуренции со стороны других кандидатов не было.

Но в любом случае, все будет предопределено?

Да, естественно.

А какие-либо сюрпризы в ходе самой кампании могут быть?

Я думаю, что могут. Во время кампании между этими потенциальными преемниками действительно может начаться довольно основательная драка, не исключены сливы компроматов друг на друга либо что-нибудь другое в этом духе. Но довольно мощная драка между ними может быть как раз после выборов.

В последнее время президент Путин значительно радикализировался в своих заявлениях и относительно оппозиции в России, и относительно Запада. По-вашему, что это означает?

Я думаю, что это ничего не означает. В этой избирательной кампании сказать нечего, потому что говорить правду об итогах своего правления Путин не может. Говорить о планах он тоже не может, потому что не имеет к ним ровно никакого отношения, ни к партии, ни к будущему президенту. И ему остается, чтобы как-то обострить дискурс, выбирать такого рода сюжеты.

Многие сходятся во мнении, что это делается для мобилизации электората. Таким образом людям рисуют образ врага, против которого они должны как бы восстать, проголосовав за нужную политическую силу или нужного кандидата. Вы согласны с этим мнением?

Да, это само собой разумеется. Нужно мобилизовать электорат. Но его нельзя мобилизовать программой Путина, которая является бессвязным набором цитат, из его послания ничего там нет и этого он предъявлять не может. А мобилизовать как-то надо, вот он и мобилизует людей такой риторикой.